Главный врач Сибирцева Маргарита Николаевна
Детские годы Маргариты Сибирцевой прошли в Дачном Городке, где её мама, Анна Ксенофонтовна, работала врачом в туберкулёзном санатории и отец — военнослужащий Николай Глагольев, заведовал клубом при воинской части.
Маргарита в детстве Николай Глагольев
После перевода отца во Владикавказ, родители расстались, так как Анна отказалась переезжать за мужем от любимой работы и больной матери.
Бабушка, мама и дочь Рита в тёплое время года жили на служебной даче при санатории.
Дачный Городок, корпуса дач 1927 год, в палате
Вскоре в жизни семьи появился другой мужчина — Николай Мордвинов, успешно работавший на хозяйственной и партийной работе.
Мордвинов Николай Николаевич 1934 год Николай Николаевич и Анна Ксенофонтовна
1937 год для Николая Николаевича стал, как принято теперь говорить, роковым. Пять, а впоследствии ещё десять лет Н.Н. Мордвинов провёл на угольных шахтах Воркуты.
Шахта в Воркуте
«Дочь врага народа»- обидное, несправедливое клеймо досталось падчерице, ученице пятого класса. Однако это не помешало Рите, после окончания школы, поступить в Медицинский институт и в 46-ом его закончить. За эти годы она вышла замуж за одноклассника, выпускника Политеха Олега Шлёнкина, также в полной мере хлебнувшего последствий Сталинского террора. На войну Олег Георгиевич не попал по малолетству и поражения в правах из-за арестов отца и матери. После института Маргарита Николаевна, сохранившая фамилию Сибирцева, распределилась в роддом №3 им. наркома Н.А.Семашко, где и проработала всю жизнь. В марте 1947 года у молодой семьи родился сын — Сергей. Это я. Кое-что, из того что помню о маме, далее буду рассказывать от своего лица.
Жили мы в то время на улице Советской в доме, который строил мой прапрадед с сыновьями.
Наш дом
Дом был большой, наша семья из пяти человек занимала только фасадную половину из двух комнат и кухни. За бабушкой оставалась дача в Городке, где они с её мамой, Ефросинией Дмитриевной (урож. Михайловой), проживали на санаторских харчах с мая по октябрь. «Мама Рита» с детских лет, проведённых в Тимирязевском бору, полюбила собирать грибы! Хочу отметить, что находить боровички, даже самые мизерные, подо мхом, в траве, под слоем хвои она умела, а, главное, любила. В военные годы, вместе с мало-мальски ходячими пациентами стационара, в свободное от учёбы время, Маргарита корзинами таскала на кухню моховики, маслята, рыжики, чтобы пополнить скудный рацион санатория. Благо, что богатый грибами лес начинался прямо с территории больницы. Это было не хобби, а важная, нелёгкая, почти ежедневная работа в грибную пору.
В Дачном городке с больными
Так уж вышло, что первой «начальницей» у молодого гинеколога Сибирцевой в «Семашке» оказалась известная заслуженная врач, крайне строгая — Елизавета Шписман. «Баба Лиза» проработала в этом роддоме много лет, в том числе страшные Сталинские, трудные военные годы и справедливо считала, что в роддоме всё держится на её плечах. В войну, как я слышал, главврачу не редко приходилось самолично работать и поваром на кухне и кочегаром в больничной котельной. Но пришли «пятидесятые», жизнь налаживалась, молодые медсёстры, санитарки плохо воспринимали казарменный шписмановский уклад. В прессе набирало обороты «Дело врачей». В городской газете появились два фельетона, (доставшиеся мне из семейного архива)в которых, в хлёстких фразах, критиковался «стиль» руководства роддомом №3. В промежуток между этими злыми статейками, опытная Елизавета Моисеевна согласовала с Горздравом себе замену, тихо ушла дорабатывать до пенсии в Консультацию. Этой «сменщицей» оказалась моя маман. Вот так в нашем городе всё скроено, переплетено. Отступая от темы, скажу, что для молодого специалиста архи важно — с кем в начале пути его сведёт судьба.Из своего опыта знаю, как спивались прорабы, блиставшие знаниями в институте, попадая под руководящую руку тупых ушлых комсомольских активистов… Маргарите Николаевне повезло, «Баба Лиза» долгие годы оставалась ей добрым другом, «наставником».
Наша бабушка до позднего вечера «пропадала» в Тубдиспансере. Отец на двух работах. Матери приходилось брать сына с собой. Уходя на операцию, она запирала меня в своём кабинете или отпускала на хоздвор под присмотр завхоза Михаила Ивановича.Завхоз был инвалидом войны и жил при роддоме с внуком. У котельной под навесом была куча угля и огромная поленница, которую мы с пацаном, ещё меньше меня, должны были перекладывать. В конюшне содержали свиней и лошадь на довольствии от кухни, с телегой и санями. Иногда завхоз приезжал к нам на Советскую среди ночи, будил весь дом и увозил в санях с сеном Маргариту Николаевну на срочную операцию. Телефона у нас не было.
А вот персональный транспорт у главврача был.
Не надо обладать буйной фантазией, чтобы представить ежедневные хлопоты и неформальные обязанности главного врача и хирурга- гинеколога в те годы. В 1955 за бабушкины заслуги Обком КПСС выделил нашей семье трёх-комнатную благоустроенную квартиру с телефоном.
Вернулся с Воркуты Дядя Коля.
Я пошёл в Первый класс. Маргарита Николаевна до пенсии заведовала роддомом. Кое-кто из моих приятелей успел поработать в Сибирцевской Семашке… Когда молодой анестезиолог, будущий профессор Тютрин на пятиминутке начинал двигать очередную хрень, маман говорила ему: «Вы, Иван, так похожи на моего сына».
Шлёнкин Сергей Олегович