Опубликовано 22 Март 2021
16:47

Сергей Жабин: «А ведь я предупреждал по плутониевому «Прорыву»!»

От редакции: В марте этого года известному общественнику, экологу и активисту Сергею Ивановичу Жабину исполнилось 70! Можно сказать, что в Томской области это единственный эколог, никогда не опасающийся высказывать свою точку зрения публично. Мужество здесь в том, что в подавляющем большинстве она – критичная для местных властей и бизнеса. Бывали случаи (и не раз), когда дело доходило до его публичного «разноса» устами чиновников. Одна из таких последних «порок» была организована «Белым домом» после выступления Жабина С.И. в прямом эфире TV в передаче, посвящённой сносу домов в деревне Корнилово. После этого Жабин был экстренно госпитализирован в НИИ Кардиологии, а в «Белый дом» пришёл строгий письменный «выговор» от Валерия Фадеева (руководителя Общественной палаты РФ тогда, и руководителя президентского Совета по правам человека сегодня). Правда, и после этого от Жабина не особо отстали, переведя борьбу с ним в подковерные интриги. Тем ценнее его оценки происходящего в Томской области в области экологического общественного надзора. Тем более что многие расследования газета «Итоги ВТ» и самый резонансный эколог проводят совместно…

Мы поздравили члена Общественной палаты Томской области с 70-летием и записали с ним большое интервью на тему экологического состояния Томской области. Эту статью из-за большого объема мы будем размещать как минимум в двух выпусках газеты.

Газета «Итоги-ВТ»: Сергей Иванович, самый главный «экологический скандал» текущего года связан со строительством реактора на быстрых нейтронах «БРЕСТ-ОД-300» в рамках проекта «Прорыв» в Северске. Томские журналисты нашли и обнародовали решения судов, в которых однозначно сказано, что на этой «стройке века» были серьезные претензии со стороны Ростехнадзора. Например, по качеству прочности бетона. Как вы думаете, с чем это связано?

Сергей Жабин: Эту проблему мы поднимали еще в 2016 году, пять лет назад. Напомню, тогда речь шла о нелегальных разработках песчаных карьеров в Томском районе, где добывали песок не лучшего качества и везли его на стройку. Тогда нас неоднократно упрекали в том, что мы якобы «ничего не понимаем» и занимаемся не своим делом. При опросе владельцы «черных карьеров» заявляли, что это якобы «частная земля» и они могут там добывать песок любого качества и количества. Вопросов тут нет, но только если песок добывается на частной территории, то он используется только для личных целей и отчуждение данного песка запрещено. Если же речь идет о стройке «Прорыва», стратегического важного объекта Минатома, то тут требования к песку должны быть совсем другими.

Все оказалось достаточно просто: песок, поставляемый с нелегальных карьеров, был очень дешевым, а актировался как соответствующий всем нормативам и более дорогой. Прокуратура Северска даже возбуждала по этому поводу уголовное дело, были сменены подрядчики и поставщики песка. Но при выезде на объект строительства вместе с природоохранной прокуратурой мы обнаружили там бетонный завод – прямо на окраине промышленной площадки, где выявили массу нарушений. Только теперь никто не знает, сколько нелегального песка на тот момент успели поставить и что из него уже сделали к моменту разрыва контрактов. И вот теперь всё это аукнулось…

Газета «Итоги-ВТ»: А что из возведенного на объекте вы увидели своими собственными глазами, когда участвовали в той самой выездной проверке прокуратуры?

Сергей Жабин: К тому моменту там уже успели возвести бетонные стены. Нам показали терриконы песка, все сертификаты соответствия, сообщили, что отказались от прежних поставщиков. Тем не менее, уже было поздно, работы шли больше года. Что там было дальше, я не знаю. Объект строительства закрытый, доступ туда имеет крайне ограниченный круг лиц. Что теперь делать – я тоже не скажу. Если все построенное ликвидировали на начальном этапе, а потом возвели заново с качественным песком – то это один разговор. Но в таком случае не возникли бы впоследствии проблемы с прочностью бетона. Тут вообще должны разбираться специалисты, нужна независимая строительная экспертиза. Она-то и должна выяснить, применялся ли некачественный бетон на стройке и в каких объемах. Провели ли ее или нет, я не знаю.

Сейчас в Северске начинается новое строительство – пункт захоронения радиоактивных отходов третьего и четвертого класса. Во время строительства Общественная палата Томской области будет осуществлять общественный контроль. Такой контроль налажен в Новоуральске. Там никакого некачественного песка на стройке нет и не может быть. Мне интересно, что по этому поводу думают руководители Росатома: был ли при строительстве «Брест-300» общественный контроль? Ведь при Росатоме создан общественный совет. И если бы он осуществлял контроль при строительстве данного объекта, то никаких некачественных материалов там бы не было. Создается ведь опытный образец реактора, таковых еще в мире не строили, а если при запуске, не да Бог, что случится?

Сергей Жабин: «Беляев удар выдержал»

Газета «Итоги ВТ»: В Томске развивается еще одна экологическая, скажем так, дискуссия, завязанная на промышленность. Недавно в здании Пушкинской библиотеки состоялся круглый стол, организованный вами как членом Общественной палатой Томской области на тему «Экологические проблемы промышленной добычи золота на Батуринском месторождении». И вы там были довольно категоричны, хотя ранее заявлялись как общественный контролер проекта… Как это понять?

– Поэтому и категоричен, что «контролер», как вы выразились. И не только я. Например, есть опасения у Департамента лесного хозяйства, Департамента природопользования и окружающей среды, Верхнеобского управления Росрыболовства, что земли, на которых планируется промышленная добыча золота, находятся в буферной зоне Ларинского заказника. Земли относятся к государственному лесному фонду, и лес имеет статус «Защитный». На этой территории можно вести только научно-исследовательские изыскания. Промышленная добыча природных ресурсов запрещена. Примерно такой же позиции придерживается и экологическая прокуратура.

Мне было важно, чтобы Александр Беляев (руководитель оператора проекта «ТИСК-ГЕОГОЛД») лично услышал все это. Надо отдать ему должное – удар он выдержал. Сразу же после довольно-таки жесткого обсуждения мы пожали друг другу руки. Думаю, он и сам понимает, что лучше минимизировать все возможные экологические риски сейчас, на этапе проектирования, чем иметь проблемы, когда проект будет запущен. Теперь он в курсе того круга проблем, разрешать которые в Томске можно, в том числе, и с использованием нашего научно-образовательного комплекса. Например, через создание, апробацию и сертификацию российских экологических технологий бережного извлечения золота из недр.

Другую позицию занимает Департамент по недропользованию Томской области. Они соглашаются с Беляевым, что прогнозные ресурсы по запасам золота на данной территории составляют порядка 40 тонн золота. И если это действительно так, то местное население ждут новые рабочие места, бюджеты всех уровней ждут налоговые поступления. Проект обещает и рекультивацию территории после отработки месторождения, превращение ее в искусственный водоём с зоной отдыха. В качестве примера ТИСК приводит Копыловское озеро, которое компания создала из своего же бывшего карьера. Обещают и санаторно-курортный комплекс с горнолыжной трассой вокруг водоема. Все это, конечно, многообещающе. Но, как представители Общественной палаты, мы должны вести диалог бизнеса, общественности и экологов для приведения ситуации к общему знаменателю.

В этом проекте обнадеживающим стал тот факт, что Беляев готов и впредь привлекать экологов и общественников к наблюдению за ходом работ. В свою очередь мы готовы поддерживать его только в том случае, если работы будут вестись с соблюдением всех норм законодательства. Причем на каждом этапе. Проекту еще предстоит экспертиза и согласование во всех профильных ведомствах, включая Минприроды, Ростехнадзор и прочие. Главное здесь результат, устраивающий всех.

Записала Наталья ЧИЖЕВСКАЯ